Будь здоров » Профилактика » И. В. Линский * Публикуется по изданию: Линский И. В. Исследование...

И. В. Линский * Публикуется по изданию: Линский И. В. Исследование...

И. В. Линский


* Публикуется по изданию:


Линский И. В. Исследование влияния наследственности на прогредиентность заболеваний наркологического профиля // Український вісник психоневрології. — 1999. — Т. 7, вип. 4. — С. 41–45.


Известно, что психические и поведенческие расстройства, возникающие вследствие употребления психоактивных веществ (F10–F19 согласно МКБ/ICD-10), или, иначе говоря, заболевания наркологического профиля (ЗНП), являются результатом взаимодействия наследственной предрасположенности и социальных факторов [3–5]. Считается, что роль наследственности особенно велика у лиц с высокопрогредиентным течением ЗНП [9]. Однако, существующие методы определения уровня прогредиентности ЗНП достаточно произвольны [8], а оценки наследственной предрасположенности носят описательный характер [3, 9].


Поэтому для достижения цели, обозначенной в названии статьи, необходимо решить две задачи: 1) найти свидетельства неоднородности популяции больных с ЗНП по признаку прогредиентности и сформировать соответствующие группы, а также 2) определить баланс генетических и средовых детерминант развития ЗНП в группах с различным уровнем их прогредиентности.


Прежде чем перейти к изложению методов, использованных в данной работе, следует сделать два замечания, касающихся критериев прогредиентности ЗНП и правил отбора лиц, участвовавших в исследовании.


Обычно прогредиентность ЗНП оценивают по скорости формирования синдромов психической и физической зависимости от психоактивных веществ, а также по темпам и полноте развития некоторых характерных последствий наркотизации (морально-этическое снижение, социальная дезадаптация и т. п.) [8]. Практически реализации такого подхода к изучению прогредиентности ЗНП препятствует ряд обстоятельств. Во-первых, больные далеко не всегда могут назвать время появления основных признаков психической зависимости. Во-вторых, оценка сроков развития физической зависимости также редко бывает точной. Она, как правило, завышена, поскольку при регулярном употреблении психоактивного вещества абстинентного синдрома нет даже тогда, когда потенции для его развития уже сформировались. Лишь вынужденный перерыв в наркотизации обнаруживает всю меру физической зависимости больного от вещества, являющегося объектом злоупотребления. В-третьих, на момент общения врача с больным упомянутые выше неблагоприятные социально-психологические последствия наркотизации могут быть выражены недостаточно для уверенного выявления.


Однако врач практически всегда может установить момент начала наркотизации (первой пробы любого наркотика) и дату первого обращения больного за специализированной наркологической помощью (выявления). Как показано нами ранее [12], промежуток времени между этими двумя событиями или, иначе говоря, стаж наркотизации на момент выявления больного, может использоваться в качестве меры прогредиентности ЗНП. Чем больше стаж наркотизации на момент выявления больного, тем меньше прогредиентность и наоборот. Использование величины стажа наркотизации на момент выявления в качестве критерия прогредиентности в настоящей работе позволило привлечь для анализа большой массив необходимой клинико-эпидемиологической информации (см. ниже) и обнаружить неоднородность популяции больных опиоманией, не выявляемую при малых размерах выборки.


Правила отбора лиц для исследования диктовались возрастом манифестации ЗНП. Дело в том, что больных наркологического профиля с возрастом менее 13–14 лет практически нет. Для большинства больных период приобщения к алкоголю, наркотикам и другим веществам, вызывающим зависимость, начинается в возрасте 15–17 лет. Ещё позже заболевшие попадают в поле зрения врачей, ставятся на диспансерный учёт [7]. Таким образом, лица младше 17 лет должны быть выведены за рамки исследования, поскольку они ещё просто «не дожили» до возраста проявления соответствующих генетических предрасположенностей в фенотипе, и их учёт может существенно исказить вид изучаемых закономерностей.


Поиск свидетельств неоднородности популяции больных с ЗНП производился путём построения распределений составляющих популяцию лиц по стажу наркотизации на момент выявления в различных возрастных группах. Для этого использовалась созданная в отделе профилактики и лечения наркоманий Украинского НИИ клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии система эпидемиологического мониторинга. Основной учётной формой в данной системе является «Извещение о больном с впервые в жизни установленным диагнозом наркомании» (Форма № 091/У), которая содержит, в частности, сведения о наркотическом стаже пациента на момент выявления. Исследование проводилось на примере больных опиоманией. На момент подготовки статьи в компьютерной базе данных содержалась информация о 51715 больных опиоманией изо всех 25 областей Украины, обращавшихся за помощью в период с 1986 по 1998 год. В результате реализации этого, эпидемиологического, этапа исследования был получен критерий для выделения больных в группы с различным уровнем прогредиентности.


Определение баланса генетических и средовых детерминант в развитии ЗНП также проводилось на примере опиоманий. Объектом изучения на данном этапе исследования были 500 больных, предварительно разделённых, согласно установленным критериям, на группы с высоким и низким уровнем прогредиентности опиоманий. В каждой группе методом опроса матерей пациентов [6] были изучены родословные. В частности, была собрана информация о наличии у больных опиоманиями родственников первой и второй степени родства с ЗНП. При этом все формы ЗНП рассматривались как один фенотип. Для сопоставимости с официальными статистическими данными учитывали только тех родственников, которые стационарно лечились по поводу алкоголизма или наркомании в государственных медучреждениях и были живы на момент обследования. Генетический анализ включал компонентное разложение общей фенотипической дисперсии на средовую и генетическую составляющие в рамках альтернативной и квазинепрерывной моделей наследования [2]. Коэффициенты корреляции в парах родители–дети (r op ) и сибсы (r sb ) вычислялись по D. S. Falconer [10] и N. R. Mendell [11] Учитывалась положительная брачная ассортативность (неслучайность подбора брачных пар) по алкоголизму, поскольку в большинстве случаев химическая зависимость у родителей опиоманов выражалась в виде алкоголизма. Коэффициент корреляции между супругами (r pp ) по алкоголизму в харьковской популяции составляет r pp = 0,35 [1]. Разложение общей фенотипической дисперсии на генетическую и средовую составляющие выполнялось по формулам:


где: r sb — коэффициент корреляции между сибсами; r op — коэффициент корреляции между родителями и детьми; r pp — коэффициенты корреляции между родителями (супругами); G a — аддитивная составляющая генетической компоненты; G d — доминантная составляющая генетической компоненты; G t — общая генетическая компонента; E — средовая компонента [10].


Достоверность различий оценивалась по критерию Стьюдента–Фишера.


В результате выполнения первой, эпидемиологической, части исследования было установлено, что распределения больных опиоманиями по стажу наркотизации на момент выявления имеют два максимума (см. рис. 1): основной, абсолютный (на рис. 1 отмечен буквой «A») и дополнительный, локальный (на рис. 1 отмечен буквой «B»).


Рис. 1. Распределения больных опийной наркоманией по стажу наркотизации на момент выявления в различных возрастных группах


Примечание:


Способ задавания временных интервалов на рисунке — «включая–исключая».


Условные обозначения:


А — положение абсолютных максимумов распределений;


В — положение локальных максимумов распределений;


M — положение локальных минимумов распределений.


Локальный максимум «B» особенно хорошо заметен в возрастных группах от 27 лет и старше. (Малоамплитудные локальные разнонаправленные экстремумы распределений, расположенные правее максимума «B», являются флюктуациями, которые обусловлены незначительным количеством больных в соответствующих стажевых группах). Бимодальность данных распределений является свидетельством неоднородности популяции. Но, как было сказано выше, стаж наркотизации на момент выявления — есть мера прогредиентности. Поэтому обнаруженная неоднородность популяции — это неоднородность по признаку прогредиентности. Такие рассуждения закономерно приводят к выводу о том, что изучаемая популяция представлена двумя группами больных с различными уровнями прогредиентности опиоманий. Естественным указателем на границу между этими двумя уровнями прогредиентности является положение локального минимума (на рис. 1 отмечено буквой «M») в распределениях больных опиоманией по наркостажу на момент выявления. Таким образом, к группе с высоким уровнем прогредиентности относятся лица с наркотическим стажем на момент выявления менее 4 лет, а к группе с низким уровнем прогредиентности — лица с наркотическим стажем на момент выявления 4 года и более.


Больные, участвовавшие в собственно генетической части исследования, были разделены, согласно установленному критерию, на группы с высоким и низким уровнем прогредиентности. Из 500 больных опиоманией 384 человек (76,8%) образовали группу с высоким уровнем прогредиентности, а 116 человек (23,2%) — группу с низким уровнем прогредиентности. Необходимые для компонентного анализа вводные данные о родственниках больных представлены в табл. 1.


Таблица 1


Генеалогическая характеристика больных в группах с высоким и низким уровнями прогредиентности опиоманий



Похожие новости: